THE GOOD IS…

Sasha Pryazhnikov at WordPress.com

Essay on culture

with 3 comments

Inglehart-Welzel Cultural Map of the World [www.worldvaluessurvey.org]

 

Когда я слышу призывы „двигать культуру“,

моя рука тянется за ружьем

Этот текст в PDF для удобного чтения [190 Kb]

 

Я чувствую, что должен написать об этом.

 

Давайте посмотрим в прошлое. Очень удобно взглянуть на историю 20-го века в категориях двух структур, а именно социальных и интеллектуальных, а с этой позиции и на культуру, подразделяя и те и другие на статические и динамические. Отсюда видится, что перелом – первая мировая. До первой мировой в мире правила социальная мораль. Интеллектуалы считались успешным и закономерным проявлений крепкой социальной структуры, но не более. Они не управляли обществом. Правила хорошего тона, благостность, духовность, воспитание, целомудрие. Непонимание считается признаком вульгарности. Сексуальная распущенность не приемлима. Мысли должны быть в рамках социального приличия, иначе – скандал, конфуз. В биографии Бенджамина Франклина Гордона Вуда первая глава называется Becoming a Gentleman. Франклин стал джентльменом только в 42 года. Именно столько потребовалось Франклину, родившемуся в простой семье эмигрантов в Филадельфии, чтобы отойти от дел – перестать работать и начать жить на накопления, и это только один из признаков благородности. Подробно описывается, сколько было мороки с заказом дорогостоящего портрета у художника, на котором подчеркнуто выделены массивные белые манжеты. Если ты не джентльмен, то есть не из высшего общества, то ты и думать не можешь ни о каком управлении где-либо вообще. Тебя туда, где что-то решается или обсуждается, и на порог-то не пустят. Высказаться невозможно никак – государственный деятель, мыслитель – это социальное положение.

Пик торжества статичных социальных структур в индустриализированной Англии мануфактур – викторианская эра, во всей континентальной Европе того времени это назвали Belle Époque. Мир и стабильность, достижения науки приходят на службу человечеству. О последних мгновениях этого исторического периода в России можно почитать у Набокова в „Других берегах“ – описание его детства. (А с какой любовью он вспоминает его!).

В искусстве восцаряется неоклассицизм. Идеалы красоты и эстетики бережно передаются из поколения в поколение. Люди украшают свои дома и платья, степень этих украшательств часто переходит все разумные пределы. Война представлялась им героическим проявлением духа, вставшего на защиту этого общества и его идеалов. Типичная картина того времени – одинокий конь, возвращающийся без всадника, внизу подпись – „Скорбная весть“. Тут вспоминается эпизод об извести о войне из фильма „Унесенные ветром“. В зал к дамам вбегает розовощекий юноша с радостным возгласом „Война!“. Вокруг него собираются другие молодые джентльмены и они начинают восторженно предсказывать, как они разобьют противника. Девушки немного огорчены – намеченную помолвку придется отложить. Но это же совсем не надолго, пустяки.

В реальности на сражениях первой мировой все оказалось совсем иначе. Миллионы жертв, впервые были использованы танки, автоматическое оружие, ядовитые газы и осколочные снаряды. Геноцид, изнасилования и издевательства. Жертвы непосредственно вооруженных конфликтов – 10 миллионов, 20 миллионов умирают от последствий – эпидемий и голода.

Оптимизм начала века, который был результатом индустриализации и научного прогресса, как рукой сняло. Общество стояло на грани взрыва. Это ощущение передается знаменитой фразой про призрак коммунизма, гуляющий по Европе, хотя понятно, что дело тут совсем не в нем.

На сцену выходят интеллектуалы. Они обвиняют во всем, что произошло общество и начинают борьбу. Старые социальные структуры рушатся под натиском новых интеллектуальных формулировок. После разгрома парижской коммуны и вечных скитаний первых интернационалов идея коммунизма Маркса наконец находит поддержку у большевиков и получает воплощение в России. Ницше низвергает мораль и ставит ее на службу власти. Энштейн переворачивает науку с ног на голову теорией относительности. Нильс Бор описывает структуру атома. Во всех сферах человеческой интеллектуальной деятельности происходят огромной силы динамические процессы, которые рушат старые статичные структуры. Интеллектуалам есть, что разрушать и есть, кого ненавидеть. И есть за что.

Фрейд заявляет, что человеческое бессознательное, которое не подчиняется инстинктам, может руководить мотивами человека в любых областях, в том числе и в творчестве. В искусстве – взрыв модернизма. Кубизм, абстрактное искусство, сюрреализм ломают все традиции в искусстве. Выходит манифест футуристов. В России это Маяковский. Вспомним, с каким чувством в своих стихах он смакует кровь, мясо, увечья. Ему нравиться разрушать, убивать, уничтожать, всё это – основа его гениального искусства. В поэме „Облако в штанах“ четыре части: долой вашу религию, долой ваше искусство, долой вашу любовь, долой вашу религию. Долой ваше всё. У Маяковского было что ненавидеть и было за что.

Все эти вышеперечисленные идеи, изменившие мир – это лишь уход от чего-то отрицательного, это стремление к свободе. Большинство научных идей встали на службу человечеству и находят применение в нашем мире ежедневно, а большинство идей искусства продолжают развиваться, но в целом борьба социальных и интеллектуальных структур продолжается и по сей день. В продолжении 20-го века она наделала и еще больших бед, а именно породила фашизм как реакцию на капитализм и социализм и развязала вторую мировую. Фашисты ненавидели интеллектуалов – они строили общественную, социальную структуру, сжигая при этом книги и бросая интеллигенцию в печь. Слава богу, что разбушевавшийся интеллектуальный ураган немного затвердел, принял устойчивую структуру, материализовался и мы живем в относительно мирный период истории, иначе бы он привел к катастрофе (а он почти сделал это). Необходимо понять и принять, что теперь – статично, а что продолжает динамически развиваться и почему. Как и эволюционные процессы в биологии, динамические процессы не могут возникнуть в максимально устойчивой, цементной среде, сопротивляющейся любому воздействию. Общество, нетерпимое ко всем формам разложения, закрывает путь к собственному динамическому развитию и становится статичным. Но и общество, терпимое ко всем формам разложения, также приходит к упадку. Любое из направлений может быть опасным. И очень трудно, почти невозможно определить механизмы, при которых общество растёт и не разлагается. Биология победила смерть миллиарды лет тому назад когда жизнь зародилась в воде, приняла разнообразные формы, затем вышла на сушу и эволюционирует. Общество победило биологию тысячи лет тому назад когда люди сформировали этносы и нации. А интеллект и общество всё ещё воюют, а в месте с ними и культура, как свойство общества. И в этом ключ к пониманию как и прекрасной эпохи, так и нашего двадцатого века.

Советский союз был очень статичной структурой, нетерпимой ни к каким формам разложения. Динамические силы были под строжайшим контролем именно в тех местах, где интеллект мог вступить в конфликт с обществом: cталинские репрессии интеллигенции, высылки диссидентов, подконтрольные государству СМИ и цензура. Все те перемены, например развенчание культа Сталина, хрущевская оттепель, гластность – это было непосредственным результатом исключительно той динамики, которая происходила в конкретной генсековской голове. В тяжелом статичном искусстве соцреализма выплавлялись увесистые чугунные кирпичи скульптур вроде рабочего и колхозницы, архитектуры гранитных станций метро и московских высоток. Вспышки борьбы общество против интеллекта были и в штатах – сенатор Маккарти и его охота на ведьм. В фильме „Спокойной ночи и удачи“ в деталях преподнесена суть дела. Но на западе после этого окончательно утверждаются кодексы моральных норм, устанавливающие превосходство интеллектуального порядка над социальным: демократия, суды присяжных, свобода слова, свобода печати. Маккарти прикончили именно в телеэфире.

В статично-динамичной парадигме очень интересно рассмотреть движение хиппи в начале 60-х. Это был контрудар сразу против интеллекта и общества, совершенно неожиданный и непрогнозируемый. „Дети цветов“ внезапно восстали против родителей, школы, работы с огромной ненавистью. Презрение к любым правилам, материальным благам, войне, полиции, науке и технике – вот их набор. Важно было „прочистить“ мозги. Наркотики, разрушающие способность мыслить, считались чуть ли не священными.Дегенератство проповедовалось как самоцель. Хорошим считалось всё, что сбрасывало крепкую интеллектуальную хватку социально–интеллектуального уклада. „Катит все“ говорили хиппи, и делали все что угодно и когда заблагорассудится – считалось, что этим ты освобождаешь свою природу. В фильме Easy Rider есть очень хороший пример, передающий дух того времени – остановка в поселении хиппи.

В результате конфликта между биологическими с одной стороны и социально-интеллектуальными структурами признаки разложения на заставили себя ждать. Волна преступности и наркомании раскатилась по всей стране. Безжалостные убийства „семейки“ Мэнсона, расцвет множества сект на территории США. Хиппи успели сформировать коммуны и найти лидеров, и с последствиями „революции цветов“ пришлось бороться долго. Первые попытки биотерроризма в истории были предприняты этими коммунами (Ошо – попытка отравления сальмонеллой), убийство американского конгрессмена после посещения коммуны в Джоунзтауне и последовавшее за ним массовое самоубийство девятиста человек. В Советском Союзе подобных динамических процессов разложения не допускалось благодаря статье 209 УК РСФСР от 1961 г., предусматривавшую уголовную ответственность за тунеядство и ряду других наших традиционных мер.

Но именно благодаря этому разложению, дестабилизации, благодаря этому комплексу динамических транформаций в мир было привнесено и много хорошего: терпимость к сексуальным меньшинствам, расовая терпимость, во многих странах были легализованы наркотики, пацифизм, здоровое питание, движение за сохранение природы и экологии. Все эти достижения – неотъемлимая часть сегодняшней культуры, застывшие, загустевшие результаты эволюционного процесса более высшего порядка, которые оказывают сильное влияние на жизнь любого общества на этой планете, толкая его выше к этим стандартам. Человеческое общество как бы перескочило на более высокую ступень в своем развитии в этих областях, а соответственно, как свойство общества, развилась и культура. Всего 50 лет назад частью американской культуры были таблички „только для белых“ по все стране, начиная от умывальника и кончая избирательным участком. А сегодня частью этой культуры являются афроамериканские комедии, где черный подает в суд на авиакомпанию за то, что во время полета ему предложили гуляш вместо курицы типа из-за расовой дискриминации и ему стало плохо, а на отсуженные миллионы создает свою авиакомпанию для цветных афроамериканцев. Как так получается, что то что было плохо вчера, стало хорошо сегодня?

Из всего предыдущего анализа становиться ясно, что культура – не источник морали, а лишь ограниченный набор моральных норм в соответствии с текущим уровнем эволюционного развития общественно-интеллектуального дискурса. Культура – это свойство морали, а не наоборот. Вот что мог иметь ввиду М.Ю. Лотман, когда сказал что культура – это табу. (Точнее было бы сказать, что табу – это культура. Но звучит глуповато). О культуре можно выносить моральное суждение и классифицировать её только соответственно её вкладу в развитие жизни. Мораль – это не просто набор правил. Это очень сложная борьба конфликтующих структур ценностей. Этот конфликт – то, что остаётся от динамического скачка эволюции. Новые структуры по мере развития приходят в противоречие со старыми. И каждый этап эволюции оставляет после себя ворох проблем. Из этой борьбы между конфликтующими статическими структурами возникают концепции добра и зла. Вот почему что такое хорошо и что такое плохо определяется каждый раз по новому.

Культуры – уникальные исторические структуры, содержащие свои собственные ценности, о которых нельзя судить исходя из ценностей других культур. Например, на островах Полинезии не существует понятия внебрачного секса, более того, мужчины вступают в сексуальную связь с детьми от 12 лет обеих полов. Но совершенно очевидно, что если полинезиец приедет, скажем, в Москву и попытается вступить в половую связь с подростком, у него будут проблемы. (А ведь проведение гей-парада в Москве было действительно плохой идеей!) Было установлено, что в этом уголке мира практически нет фригидных женщин и туда устремились антропологи и психологи, чтобы затем написать кучу книг, которые обещали читателям решение их сексуальных проблем. Но ведь совершенно ясно, что эти книги никому не помогут и проблем не решат, так как у нас в нашем цивилизованном мире – своя культура и мы никак не можем воспользоваться моралью полинезийской культуры в вопросах секса. Британское правительство не стало вдаваться в тонкости культурного релятивизма и в 2004 г. на острове Питкерн в специально построенную тюрьму сели несколько человек за половую связь с несовершеннолетними, потому что остров вроде как de jure под британским управлением. Уверен, что тюремное заключение не поможет им понять, ни в чем их вина, ни что такое „совершеннолетие“.

Из-за того, что мировая общественность не всегда учитывает культурный релятивизм и происходит большинство проблем в современном мире. В лице мировой общественности чаще всего выступают США.

Паралич Америки – это паралич моральных норм. Американцы настолько уверены в том, что успехи и достижения их интеллекта и общества просто обязывают их навязывать американский образ жизни по всему миру, что они забили на культурный релятивизм. В результате мы получаем известные во всем мире двойные американские стандарты. Раз наше общество и интеллект развиты сильнее, значит, правда наша. Ошибка. Совершенно ясно, что их ценности подходят не каждой культуре. Скорее всего, демократия по американскому образцу не подходит культуре освобожденных Ирака или Афганистана. За эту субъектно-объектную научную „правоту“ одни люди убивают других людей. Но, кстати, это совершенно не значит, что американцы должны перестать бороться с мировым терроризмом. Мировой терроризм – это угроза уничтожения социальных и биологических структур, и если какая-либо страна укрывает террористов, а тем более делает его частью своей культуры, то его надо уничтожать без всяких оговорок на этническую и культурную принадлежность. Большинство стран в мире не способны это делать самостоятельно и эффективно, поэтому уничтожить эту угрозу – абсолютно морально для мирового сообщества. Если, конечно, эта угроза действительно существует и они не подорвали WTC сами.

Millenium project – международный think tank, запущенный всемирными организациями в 50 странах, трудиться над решением главных проблем, с которыми человечество столкнется в 21-ом веке. На сайте проекта на данный момент 15 вопросов, над решением которых думает более двух тысяч ученых по всему миру. Совершенно идиотский вопрос №4: How can genuine democracy emerge from authoritarian regimes? Да никак. А самый важный вопрос в самом конце – №15: How can ethical considerations become more routinely incorporated into global decisions? Этика. То есть моральные нормы. Он же должен стоять на первом месте! Ответ на него простой – надо принять, что отношения морали существуют между всеми уровнями эволюции: биологическим, социальным, интеллектуальном и динамическим изменениями, которые напряженно работают в каждой паре и толкает их вверх. Just incorporate them inside once and forever!

Но именно тем и прекрасна Америка, что нерв отношений интеллект–общество в этой стране натянут до предела, и именно благодаря этому натяжению у них развиваются и концепции общества пост-материализма – самые сливки. Идеи пост-материализма прочно сидят в англоязычной культуре. Они вдохновляют писать книги – No Logo, снимать фильмы – Supersize Me, Thank you for smoking, Fight Club, жить иначе – Simple living, Downshifting, потреблять меньше – Buy nothing day, Brand-free clothing, вдохновляют художников – Culture jamming, Adbusters. Как вам такие яблочки?

Время от времени товарищи постарше, нахмурившись, замечают мне: „Ты слишком увлекся западными ценностями. Смотри, как бы не пришло разочарование“. Но ведь то, что перечислено выше – все самое лучшее, что человечество пока придумало! Это же эволюция в действии. Поиск альтернативы обществу потребления – это даже интереснее, чем поиск внеземных цивилизаций. Да я просто в восторге от этого! Вопросов много, проблемы есть, но процесс идет, и у него уже есть великолепные результаты, которые я перечисляю.

Согласно известному треугольнику иерархии человеческих целей у основателя гуманистической психологии Абрахама Маслоу на самом верху – Self-actualization: забота об окружающей среде, развитие личности, построение гуманистического общества, забота о ближнем. В основании – дышать, спать, заниматься сексом, затем семья, здоровье, безопасность, занятость, еще выше самооценка, уважение. Треугольник Маслоу – ничто иное, как слегка запутанная модель отношений биологических, социальных и интеллектуальных целей, но даже в его оригинальной версии первое слово на вершине треугольника – morality. Сам Маслоу писал: «Наука… Ей не нужно отрекаться от проблем любви, творчества, ценностей, красоты, воображения, нравственности и “радостей земных”, оставляя их “не учёным” – поэтам, пророкам, священникам, драматургам, художникам или дипломатам».

Ученые, алло! Верните нам мораль!

Очень смешная цитата из русской Wikipedia: „Хотя статистически диаграмма верна, бывают случаи, когда самоактуализация для человека важнее и еды, и секса“. Да что вы говорите!

Листаем англоязычные журналы, смотрим на рекламу. Принтеры Epson. Огромный кит. Экология. Chevy. Гибридные двигатели. From gas-friendly to gas free. BASF. Соевое топливо. Пластиковые пакеты. Хранятся только год, затем разлагаются за несколько недель без угрозы загрязнения среды. Этанол из кукурузы. Сети Sprint. You’re alive. Great timing. Жизнь. Hitachi провели сеть в отдаленные городки в Орегоне. Счастливые старички. In the big picture what we’re doing is bringing people together. Шоу The Big Bang theory на CBS. Smart is the new sexy. Быть умным. Новый слоган Chevron – Human energy. Кстати, для тех, кто ищет подтверждения всему на свете в денежном эквиваленте – эти ценности, как имидж этих компаний толкают их стоимость вверх и на фондовым рынке.

Листаем дальше. Dow Chemical company. Slow, stop and reverse emissions. When you look at life through the eyes of the Human Element, it’s easy to see that the present is the most important part of the future. Фотография на разворот: человек стоит на обрыве большого каньона. Красота необыкновенная.

Вот оно.

В точку.

Растрированный менделеевский квадрат химического элемента с индексом Hu на всю эту страницу.

Human Element в таблице Менделеева.

В начале 21-го века открыт неизвестный элемент. Самый важный и нужный.

Человек.

Человек – мерило всего, и это самое главное. Только так, и никак иначе.

Но для того, чтобы это понять, разве необходимо сначала пожрать, поспать, сами знаете что, затем, оглядевшись, устроиться на работу, завести семью, построить дом, поставить сигнализацию, подзаработать, обеспечить себя уважением и самоидентифицировать, понакупив разных вещей престижных брендов? Вовсе нет. Morality существует и делает свое священное дело на каждом уровне этого „развития“. По существу, весь этот треугольник состоит только из этого слова. Вот почему так смешно оговаривается русская википедия. Совсем не обязательно. Бывают случаи.

Не стоит, конечно, идеализировать западный бизнес глядя на рекламу. Подозреваю, что на заднем дворе многое у этих компаний по старому. Важно было показать этот вектор. И все же – в Google Inc. сотрудникам можно до 30% рабочего времени тратить на личные нужды. Вот оно. В фокусе – человек. Да, он вне фокуса в миллионных азиатских sweatshopах. Но работать в таких условиях – в их культуре, не будем забывать про культурный релятивизм. Вот какие они, американские ценности под микроскопом.

А теперь вернемся наконец назад в русскоязычный мир и культуру. Уверен, что распад СССР тоже легко поддается статично-динамичному анализу эволюции социальных и интеллектуальных пластов, экономики как свойства общества и демократии как интеллектуального порядка, но не хотелось бы здесь делать это вскользь, это моя родина и это слегка обязывает сделать это тщательно, но это бы сильно перегрузило и без того длинный текст, к тому же пришло время перейти к другим вещам, ради которых все это и пишется.

После распада СССР Россия стала одним из самых динамичных стран в мире, а Москва – может и самым динамичным городом на земле. Эта разбушевавшаяся динамика после развала союза наделала много бед. Бандитизм, воровство, коррупция, война в Чечне, терроризм, олигархи. Начали рушить старые, некогда крепкие социальные структуры. Когда умер Ельцин, я внимательно все перечитывал всё, что про него писали, пытаясь найти какие-нибудь „демократические достижения“, которые он успел развить и, что главное, сохранить. Ничего не нашел. Свобода слова? Ну да. А еще можно дышать. Спасибо. А в остальном – только деградация.

Уходит Путин. Все восемь лет у власти он только и делал, что заливал страну цементным раствором под лозунгом стабильности. И натянутая струна между интеллектом и обществом безобразно провисла.

Но самое гадкое как раз то, что в стране началась война с интеллектом. Во всех бедах обвиняют интеллектуалов – либералов и демократов, мол, они уже порулили страной и мы все помним, что тогда происходило, хотя понятно что их вины в этом мало. Журналистов весь последний год выставляли дураками. Я специально следил – все ключевые новости из Кремля были по пятницам, чтобы все журналы успели сдаться в печать и наследующей неделе все читали неактуальную туфту. Расклада с преемником, естественно, не мог угадать никто, хотя глубоко уважаемый мной Миша Фишман в своей колонке на Газете.ру проявлял чудеса смысловой акробатики, хватаясь за те крохи информации с кремлевского стола и строя на них различные теории. Но если все это перечитать сейчас, когда все известно, звучать будет тухло. А теперь в итоговом номере Newsweek ему приходиться полстатьи оправдываться, что они угадали, а что нет. До конца дочитать было тяжело. Конечно, работа журналиста ведь не в том, чтобы угадывать.

Многие журналисты делали себя дураками сами. Журнал The New Times – идеальный аналог „Программы максимум“ на бумаге. Эдакие страшилки про скандалы про политическую расчлененку и экскременты, чтобы прочитать и забыть поскорее как страшный сон. Совершенно кисельный „Русский репортер“ – зачем выходить еженедельно, если большинство тем в нем – обвислые и вечнозеленые. Очень статичное содержание для еженедельника. А чего, куда торопиться. Везде не успеешь. Не торопясь берем модный шрифт FF Fedra и по уродски лепим его, не спеша, огромным кеглем на разворотных фотках каждую неделю. Начертаний в нем много и раз уж мы его честно купили, то надо использовать их все и в каждом номере. Уважаемая редакция, вам буква „у“ во сне не сниться? А буква „а“? А голова не болит? Но я отвлекся.

Во всех областях деятельности, где возможно хоть какое-то движение власть особенно тщательно делает эту инъекцию заморозки, чтобы там была „стабильность“. Шварцман рассказал, как это происходит в бизнесе. В парламенте, который и отвечает в структуре правительства страны за законотворческую динамику, так как именно там моральные кодексы и выпекаются в виде законов, все „свои“. Губернаторы – тоже.

Интересно, что на кремлевских тусовках каждый раз показушно торчат церковные бородачи, а ведь статичнее церкви, если подумать, вообще ничего нет. Уж где, а в этом месте точно ничего не менялось веками. Но именно сейчас оттуда попрет „духовность“. Детей по все стране начинают отучать думать самостоятельно на уроках основ православия, а на уроках истории пичкают новыми учебниками про хороший совок.

Главный русский загуститель в области культуры Михалков обращается к нам из-за стола под конец статичного длинного фильма „12“ от лица отставных офицеров спецслужб и говорит, что раз уж так всё по-русски пошло наперекосяк и пацана обижают, то уж ладно, они готовы впрячься и помогут все обустроить. Опять сквозящий намек на то, что самые гуманные, духовные и справедливые люди в России – отставные из спецслужб. На них можно положиться.

Не мог сначала понять, какие у Михалкова могут быть личные счеты с Лесневским. А ведь Лесневский же отдувается в фильме за всех интеллектуалов! Учился в Гарварде, стиль, манеры. Изображается самым жалким, безвольным и тупым из всех остальных представителей общества, его играет комик Стоянов. Новодворская просто молчит и пугает всех своим видом – этого достаточно. В конце опять бог, православие. А наград за статичность в Венеции не выдают?

Самое важное в этом фильме то, что Михалков молчит до конца. Потому что цель та же – выставить ВСЕХ дураками. Месседж такой – вы все можете сколько угодно спорить, ломать голову, изливать душу, но вы все равно никогда не поймете, что происходит в России на самом деле и как все обустроить. Это знаем только мы. Кто виноват и что делать – это к нам. А хуже всего – интеллектуалы.

Грустноватая картина, не правда ли? А вот еще картинка, посильнее. Результат всей той бурной динамики, которая бушевала в стране с момента развала СССР – каждый день у тебя перед глазами. Изуродованная, грязная, опасная 15-ти миллионная сумасшедшая Москва, переполненная угрюмыми, вечно спешащими людьми, которым, как получается, в своей массе всё это по душе, раз такой результат. Культура этого мегаполиса – оскудевшая культура зациклившихся на покупках миллионов изолированных людей, живущих и умирающих в каморках психического одиночного заключения, не способных нормально разговаривать друг с другом без раздражения. Изо дня в день, каждую секунду всё это, что окружает каждого из нас, пытается втемяшить тебе в голову, что как бы он ты старался, как бы усердно ни работал, вся твоя жизнь – ничто иное, как жизнь животного, которое живёт и умирает как любое другое животное. Когда, в какой момент на этот город опустилось тайное одиночество я не знаю, но оно настолько пронизывающее и настолько всеохватывающее, что мы только недавно начали осознавать его масштабы. Эта подлинно научная, психическая изоляция и тщетность стала настоящей тюрьмой для духа. Это прекрасно видно по нашей культуре.

Это жалкая, слабая культура позеров и неумех-копипэйстеров, закомплексованных и обвешавших себя ярлыками лузеров.

Что же делать с этой культурой? Надо её „двигать“! Призыв, вынесенный в название этого эссе и всякие подобные вещи я часто слышу от молодежи, много такого можно прочесть на одном популярном среди московской „творческой“ элиты блоге. Она, вроде как, эту культуру и представляет, и не много ни мало именно её режущий край и поэтому активно стремиться её обсуждать. Последнее время там проскочило пара постов на „неудобные“ темы, которые набрали много хитов. Общая тема этих постов – чувство фальши и следующая за ним фрустрация. Питчеры моды заглядывают под свои ноги, ища там „пассионариев от андеграунда“, которые двигали, двигали культуру, уже были вроде как на пороге „новой эстетики“, но на поверку внезапно выяснилось, что это было всё не то, и всё опять откладывается. Эмпирически видно, что в обсуждении все крутятся вокруг чего-то одного и того же, но из-за словесного мусора, неумения ясно выражать свои мысли и кое-каких паразитных заблуждений обсуждение каждый раз сваливается в смысловой штопор. Мне 26 лет, и я достаточно поварился в этом котле и поиграл в эти игры, чтобы кинуть и мои пять копеек.

Я чувствую, как в эти минуты на меня полетели тонны помоев раздражения и искусно аргументированных возражений. Прошу еще немного терпения, ведь я бы не начинал все это, если бы хорошо не подготовился. Я постараюсь ответить на каждое из них. Это будет не просто, так как всё, чему мы учимся изо дня в день в нашей повседневной обстановке, это защищаться от подобных мыслей и чувств и отгонять их подальше.

Именно в этом и суть главной ловушки. В защите. Когда ты чувствуешь, что что-то не так, самая большая ошибка – забивать на это чувство. Для этого существует много способов. В тебе пробивается слабый росток, маленький лучик ощущения фальши, легкого дискомфорта, и что ты делаешь? В этот же момент ты кладешь на него огромный кирпич с надписью „забей“, „не парься“, „не грузись“, „прокатит“ или иного стереотипа потяжелее, который имеется в твоем арсенале. А ведь этот маленький малыш сделан из чистой священной морали, и он сидит и ждет когда ты обратишь на него внимание. Абсолютно аморально не использовать свои мозги, чтобы не выяснить точно, какое у него предложение. Лучшее, что ты можешь сделать сразу – заинтересоваться им, и именно ради него самого. Потом придумаешь, что тебе с этим делать!

Это ощущение фальши. Помню, когда остро почувствовал его впервые. В Москве я живу недалеко от Калужской площади, а когда я поступал в институт, я ходил мимо „Ильича“ по несколько раз в день. На „Ильиче“ в то время зависали скейтеры, а мы постоянно пили там пиво под грохот досок. Время от времени после грохота раздавались стоны. Опа, навернулся – все с улыбкой переглядываются. Ребята со старших курсов говорили, что раньше тут катались ребята постарше и поадекватнее, но затем они куда-то делись. Из наблюдений. От постамента большой клеткой расходятся линии гранитных плит шириной сантиметров 50, и только по ним можно разгоняться. Между ними – огромные мощенные камнем квадраты, как на Красной Площади. Если заехал туда – мгновенное падение. Основание постамента – самая популярная грань. На более высокой грани на втором уровне постамента тоже пытались что-то делать. Верхняя грань раза в 2 короче нижней, так что все прыгают по очереди. Сплошной гимор.

„Ильич“ – самое худшее место для катания на скейте. А вот как место посидеть и попить пиво – как раз отличное. Тогда еще не было такого количества рекламных щитов, и вид оттуда на Садовое Кольцо в сторону метро Парк Культуры был просто офигенный. Мало шума от машин. И солнце заходило именно в ту сторону. И я подумал – а ведь красота в том, что вещи представляют собой то, что они есть на самом деле.

Конечно, русского Тони Хоука на „Ильиче“ не случилось. Менты, по сути, оказали скейтерам услугу, когда согнали их оттуда окончательно. А что самое важное, что если этот молодняк двинулся оттуда на рампу, то менты „двинули“ российскую скейт культуру в правильном направлении. А если еще подумать, то получается что в бабушках, которые там собираются на день рождения Ленина ежегодно десятки лет подряд и в студентах Горного и МИСиСа, которые сосут там пиво с давнишних пор, по сути, больше культуры, чем в скейтерах на этом месте. Любой антрополог вам это подтвердит.

Культура – это когда ты регулярно ходишь в консерваторию и в библиотеку. Но если ты сидишь на корточках, лупишь семечки и бьешь бутылки в электричке, то это тоже культура.

Культура – это то, что делает русских русскими, датчан – датчанами, шведов – шведами.

Но ведь самодельный фэшн всё еще с нами, читаю пост дальше. Разбираемся. В японском обществе очень уважают традиции, а кимоно до сих пор используется в повседневной жизни. Тем не менее, влиянием западной моды сильно прослеживается с 19-го века. И вот вдруг в 1997 году в пешеходном районе Токио, где обычно гуляли школьники, возникает необычное культурное явление. Школьники начинают необычно одеваться, смешивая традиционный стиль с западной одеждой, как например кимоно с косухой, а фотограф Шиочи Аоки их фотографирует в полный рост и печатает из этих снимков журнал FRUITS. Но затем в 2000-м году в этом районе открывают движение автомобилей, и это явление пропадает. Это закончилось 8 лет назад. Вам это ничего не напоминает? Помешательство на платформе Марк, напяливание бабушкиных очков, фрики и луки. И район, а точнее, центральный округ. Особенно необходимо рассказать о японских школьниках. В Японии очень жесткое отношение преподавателей к детям в начальной школе. Физического насилия нет, но на них оказывается сильное психологическое давление и запугивание. Преподаватели английского по обмену встретились там с большими проблемами – дети настолько подавлены, что не всегда могут назвать свое имя в ответ. Похвалюсь. Этих фактов про школьников нет по ссылкам с Wikipedia на FRUITS. Я их сам нашел. Потому что я знал, что надо искать и где. Я искал натяжение. Что-то просто должно было быть особенное в японской начальной школе.

Движение культуры – это скачок эволюции из этого натяжения под чутким руководством морали, нечто предельно простое и всегда новое и настоящее. Морально здесь – это вверх.

А у нас – где натяжение? Пишут про неприятие окружающих. В чем это выражается? На вас что, бабушка у подъезда не так посмотрела? Линейкой по голове в школе бьют?

Я собственно, ничего не имею против того, чтобы необычно одеваться. Просто немного подумав, становиться понятно, что это пустое и долго не продержится. Поэтому всё это не производит на меня абсолютно никакого впечатления. Только вгоняет в грусть.

А вот следующее предложение будет звучать действительно занудно – даже не знаю, как тут по-хиповее выразиться. Российские молодые люди, кхм, в особенности, конечно, столичные, бездумно, совершенно не осознанно, подобно маленькому ребенку тянут в рот всё, что не так лежит, чтобы попробовать это на вкус, а часто и то, что давным давно было использовано и выброшено за ненадобностью „оттуда“. Найдя что-то „трендовое“, кучка мартышек начинает бешено носиться с этими очками, отбирая их друг и друга, сгорая от нетерпения их примерить, чтобы, затем, разочаровавшись, выкинуть и через 5 минут бежать искать что-то новое.

И новый „тренд“ приходится искать каждые две недели, а „новая эстетика“ каждый раз обламывается и откладывается до лучших времен. Это уже дурные симптомы, и длятся они достаточно давно.

Почему очки каждый раз не подходят? Самая тонкость. Вся проблема в защите. Вся загвоздка в кирпичах. И кирпичи „забей“, „не парься“, „не грузись“, „прокатит“ – это просто цветочки по сравнению с тяжелейшими, основными, лежащими прочно почти у каждого в голове цементными плитами.

Главная цементная плита, которая накрыла почти каждого – деньги. Правильно, надо же как-то зарабатывать. Мы помним, что цель бизнеса любой компании – приносить прибыль. Молодежь пишет: „Тут мы сталкиваемся, как всегда, с необходимостью МОЗГОВ у людей, от которых это все зависит. Пока меценаты, благотворители, безумные Пьеро не поймут, что их поддержка молодых с огнем в глазах – вклад в будущее имиджа России, молодые обращают свой огонь в то, что по факту приносит деньги“. Вот тут-то и ошибка. Эта молодежь в своей массе не приносит никаких денег, поэтому бизнесу бессмысленно в нее вкладываться. Прибыль – это эквивалент ценности, которую, работая, создает этот бизнес. Наша молодежь в основном тупо все перетягивает из-за бугра и выдает за свое или просто гонит откровенную лажу. А в этом нет добавленной ценности – значит нет и прибыли.

Мнение молодой девушки, написавшей и издавшей книгу: „Не все могут позволить себе такую “роскошь”, как занятие искусством ради искусства. Книгоиздатели не ради искусства книги издают, а ради предполагаемой прибыли с продаж, поэтому и концепция подачи продуктов у них соответствующая, заточенная под предполагаемые продажи. Не хочу вдаваться тут в дискуссии. Так надо и тчк. Книгоиздателям не нужна книга, заточенная под группу индивидов-ценителей прекрасного… Им нужен массовый продукт. Не хочешь работать на массы – не лезь в этот бизнес. Как, в прочем, и в любой другой.“ Молодежь обиженна на бизнес, так как он в нее не вливает. А бизнес скептически смотрит на молодежь, так как та считает, что смысл работы – создать „массовый продукт“ не ради искусства, а под „массовые продажи“.

Прошу заметить, что я написал бизнес. В оригинале было „благотворители и меценаты“ и еще какие-то безумные. То есть было вообще – дяди, вы просто дайте денег, кушать хочется.

Только безумный бы и дал. На что дать денег? На новый клуб, в котором вы поотвисаете 2 недели с друзьями, а потом побежите куда-то еще? На галерею, в которой никто ничего не купит, потому что там один закос? На скейтшоп, где все нормальные размеры сразу же уйдут друзьям „элиты“ со скидкой?

Вы сначала научитесь работать как следует. Создавать что-то новое и предельно простое. А главное – ценное. В Москве каждый немного дизайнер, немного фотограф, немного диджей и музыкант, все стоят в очереди на деньги и заявляют, что у них „свой собственный стиль“.

„Лучшие люди на рынке“, такие как, например, в журнале Афиша гонят такую лажу, что плакать хочется. Я где-то увидел обложку Афиши №210, на которой фото группы, где играют мои знакомые. Сначала подумал, что они так пошутили, типа, привет Энди Уорхол, фотожаба и всё такое. Увидев новогоднюю обложку с котенком, я тоже сначала подумал, что это прикол. Она снова мелькнула, и я полез проверить к ним в архив и чуть не упал со стула. Все свои фотообложки Афиши – это такие помои, что хоть стой, хоть падай. Парад уродов: №№ 216, 215, 214, 213, 210, 199, 175 (с него начинается „свой собственный стиль“).

„Лучшие люди на рынке“ с зарплатой „от 2-х“ в вэб-журнале, который, слава богу, только там есть, пишут, что, мол, все достали уже использовать простые геометрические фигуры в дизайне. Нарисован квадрат и треугольник. А у них зато – волоски и точки. Типа „трэшовенько“, ага. И еще буквы радугой переливаются. Это – фишка одного из разделов.

Роберт Брингхерст в своей книге о типографике: „Типографика в лучшем своем проявлении – это акт прочувстванного исполнения“. Любая работа – акт прочувстванного исполнения, и не важно, полоски у тебя или треугольники, просто пользоваться всем надо с умом.

Если „лучшие люди на рынке“ гонят такую лажу, то кто – все остальные?

Как, когда все решили, что „не как у всех“ – этого уже достаточно?

Москва очень большой и инертный город, и в краткосрочной перспективе может иногда казаться, что она всё схавает. Но считать, что так будет всегда – большая ошибка.

Читая статью „Web War 1.0“ в журнале Wired про кибератаку на Эстонию после скандала с памятником меня осенило – вот же он, совсем свежий скачок русской культуры, который успел закрепиться. Объединяться по сети для кибератаки быстрее и круче всех могут только русские. Их много, они значительно подкованее в компьютерах и атака была сокрушительной – вышли из строя даже банкоматы. В один момент на страну пошел трафик в 200 раз превышающий обычный с миллиона компьютеров по всему миру. Для справки. Эстония – это the most wired country in the world. Её местные иногда даже обозначают как eStonia. Все работает на сетях – банки, суды, различные госучереждения. Затем хакеры очень метко валили сервера во время выборов.

Очевидно, что в России огромный потенциал для социальных сетей. И что мы имеем?

Слизанные подчистую с Фэйсбука Одноклассники aka Classmates.com. Об Одноклассниках не написал и не рассказал только ленивый – на сайте зарегестрированы 7 миллионов человек. И оттуда уже начинают валить люди – пока только те, кто имеет представление о качественном сервисе.

Пишет мой знакомый, маркетолог: „Сайт Odnoklassniki.ru ужасно глючит – то удалит ВСЕХ моих тамошних друзей, то добавит ещё одну школу, то САМ припишет мне учёбу в НЕСКОЛЬКИХ колледжах, ПТУ и мед. училищах в Казахстане, то удалит с МОЕГО ЖЕ ТАМОШНЕГО ФОРУМА мои же сообщения. Если такое повторится – я перестану пользоваться сайтом Odnoklassniki.ru“. И через месяц: „Извините, но я перестал пользоваться сайтом Одноклассники.ру – как и обещал. Надоело – “глюки”, приписки, система принимает решение за меня, сколько можно?“.

Даже редактор культуры стрёмного „Русского репортера“ пишет слово о галимости одноклассников и об одиночестве, что не удивительно. На сайте Odnoklassniki.ru тоже работают „лучшие люди на рынке“? Самый большой успех Рунета в уходящем году. Позор и слезы.

Six Apart избавились от одного из самых технологически отсталых сервисов Livejournal. Список претензий к его качеству давно известен и растет, все замечания Темы Лебедева верны. „Лучшие люди на рынке“ в компании Суп изуродовали старый дизайн в русской заглавной аквапузырями, зачем-то обесцветили и запузырили классического мегаузнаваемого иконку-человечка. Осталось только изуродовать святое – карандашик. Вот как разрушаются брэнды.

Dudes … too much …Web 2.0. Can’t … breathe…

Идея русской заглавной страницы сдута у technorati.com. Только technorati – это поиск по разным блог системам и он индексирует 112 миллионов блогов, а индекс lj.ru – в сто раз меньше (1,3 миллиона), и только русского ЖЖ. Поэтому он такой скучный. Интересно, что в technorati по свежим данным CrunchBase работают всего 25 человек. Не знаю, сколько работает в Супе, но не забываем, что часть из них „тысячники“ в „десятке“, и большую часть времени они заняты копипэйстом новостей и фоток из мировых информагентств и рассказами о своих собаках и детях. А еще они играют в игрушечный город.

Они развесили везде примитивную идиотскую рекламу, указывающую на куцую lj.ru про жизнь и счастье с раздражающими точками, где 2 раза повторяется раздражающее навязчивое слово „регистрируйся“. Здесь повторяю Тему. Никто же не любит регистрироваться. К тому же это и не надо. Есть RSS, OpenID. Уж ЖЖ то можно было обыграть слоганом поизящнее. Они просто бахвалятся своими „успехами“ и ничего не происходит. „ЖЖ навсегда всё ЗА 150$“. Купи кроссовки Сычева. Купи фотоаппарат долбоеба. Прикури от своей визитки.

Вопрос: чем они там занимаются? Бабло отмывают, что ли? Это прачечная или чернослив?Или это ФСБ, как и на Одноклассниках? Люди поумней уже валят и оттуда. ЖЖ. Жуй Жвачку и не работай. Только не забудь за-ре-ги-стри-ро-вать-ся.

Следующий слиз будет, похоже, с карьерно–ориентированной сети типа LinkedIn. На нём вывесят свои рожи и будут искать работу „лучшие люди на рынке“. Вот так мы „двигаем“ культуру в интернете.

Кто, когда, с какого перепоя придумал, что надо делать говно, чтобы заработать? Почему все так думают?

Знакомые менеджеры описывают ситуацию со своей колокольни: „Профессионалы нигде не нужны. Если говорить в общем, то действительно во многих фирмах (больших и не очень) существуют, люди которые выполняют роль балласта. В основном конечно же это чьи-то знакомые, родственники, любовницы, любовники, иногда просто приспособленцы и жополизы. Вот от этого и становится совсем не радостно“.

Я долго работал в редакции и мы делали ну очень массовый продукт, зарабатывая этим хорошие деньги для компании. Но именно это и заставляло делать это ради искусства и каждый раз добавлять ему ценности. Когда проскакивала лажа, это чувствовали абсолютно все. Редакция – отличное место где можно поспорить о том, как надо и как не надо работать. Навсегда запомню это чувство, как меня восхищали некоторые люди с правильным отношением к работе. В этом году почти все они меняли свою работу, а некоторых из них были уволены. Наверно, на их место пришли „лучшие люди на рынке“. Те, кто связан с рынком печати прекрасно знают, что там твориться, но за это в ответе люди постарше и я не хочу пользоваться чужими наблюдениями. Свои про РР и Афишу я уже изложил. В целом всё то же самое – свалилась плита денег и быстро нашлись люди, согласные делать говно за хорошую зарплату.

Now the night of the fight, you may fell a slight sting, that’s pride fuckin’ wit ya. Fuck pride!

Один мой товарищ, фотограф честно признается: „Вообще, конечно, засилье пластиковой фотографии – это уже каким-то легким пи*децом начинает попахивать“. Я вообще давным давно забил на неё смотреть, так как знаю, что всё, что на ней можно увидеть, это что Canon делают очень хорошие камеры, линзы и вспышки.

Вечная проблема русского дизайнера – тупой заказчик. Его деньги диктуют ему все условия. Эту проблему решил, кажется, только один человек – Тема. Он объявил сразу и открыто, что да, заказчик идиот, а дизайнер тут он. И самое важное, что он это доказал. Его все за это не любят, но нельзя отрицать, что он включает голову, а так же много народу трудиться каждый день, доказывая, что заказчики идиоты как и в фиде на сайте, так и своей работой, создавая ценность. Он заработал кучу денег. Но и иногда Тема увлекается доказательствами и кое-что упускает – поля в книге никто пока не отменял, и закреплять в углу книжной страницы картинки – это все-таки лучше смотрится в браузере на экране компьютера.

Говно – практически повсюду. Забив на свой нереализованный творческий потенциал, ты идешь зарабатывать деньги, делать массовую лажу. Защита очень эффективная – надо зарабатывать деньги, говорят тебе все вокруг. Очень удобно укрыться под потребностью в деньгах, чтобы втихаря выдавать лажу. Мол, приходится.

В очереди за деньгами за дизайн скромно стоят и граффитчики, и у них у каждого „свой стиль“ – я уверен, что они все в душе хотят влепить его в любую свою работу, при этому совершенно не способны решать новые задачи. Четыре года назад я, кажется, испортил какую-то вечеринку, доказывая, что новый граффити журнал для обывателя выглядит скорее как какой-то каталог обоев, нежели как нечто представляющее коллекционную ценность и не несёт пополяризирующую функции, и скорее будет местечковым проектом для своих. Прошло четыре года, вышло 4 номера этого журнала, собирающего, кстати, граффити по все стране. Не густо. Сегодня создатели пишут: „Не смотря на количественный рост, качество оставляет желать лучшего. Практически все райтеры, которые были активны лет семь назад, имели своё „лицо“, свой стиль. Время прошло: кто-то остался в деле, кто-то вышел из игры, а новых стилей так практически и не появилось. Среди всего того количества рисунков, которое можно увидеть на улице, в новых российских журналах и в Интернете, мало чего-то по-настоящему стоящего.“ А презентация была веселой, было много красивых девушек.

Их основной виртуальный рекламодатель в первом номере (реклама походу печаталась по дружбе) русский сноубордический брэнд LMA сдулся под конец этого года. Парень, делавший этот проект, кстати чувствуется сразу, что толковый, один за всех отдувается в интервью: „Гораздо сложнее сделать простую вещь, чем навороченную. […]Вся фэшн-тема основана на каком-то искусственном пафосе, и даже если у тебя все х*ево, ты показываешь всем, что у тебя все пи*дато. […]Конечно, нельзя сказать, что мы делаем что-то инновационное в дизайне, – мы просто делаем в своем стиле. Вообще, у нас в стране проблемы от того, что народу ничего не нужно…Есть поиск элитарности и пафоса желание, а вариантов вникания в тему глубже нет. Очень плохо.“

Интересно, а может стоит решиться сделать русский брэнд, построенный на отрицании всего этого пафоса? Вон American Apparel же делают – отсутствие брэнда как сам брэнд. В их рекламе – абсолютно не пафосные прыщавые азиатки в очках. Или лучше продолжать пафосно зарабатывать на пафосе?

А ведь LMA сначала попёр вроде, люди его носили. Может, надо было вообще плюнуть на эту Москву и развивать дилерскую сеть в регионах? Я встречал кучу людей с Урала которые катались на Кавказе, и в них каждый раз чувствовалось что-то подлинное, и особенно потому, что у них есть настоящее горы. А в интервью написано, что LMA особенно гордились, что проникли на европейский рынок, заработав там 3%. Так же постоянно упоминаются проблемы с логистикой. Кто-то где-то опять плохо поработал.

Собственный стиль очень хорошая штука, если он собственный. Но обычно это просто оригинальный коктейль под названием „копипэйст“ из техники и образов, и он легко „колется“ на части. Истинно собственный оригинальный стиль начинает создавать ценность сам по себе далеко не сразу, и часто бывает недолгожителем.

А чаще всего пафос и „собственный стиль“ – это еще одна разновидность защиты, очень коварного кирпича-искусителя под названием эго. Выпячивание своего „я“ как мотивация в конечном счете всегда разрушительна. Для того, чтобы поддерживать победу, придется доказывать ее себе вновь и вновь каким-нибудь другим образом – снова и снова, вечно стремиться наполнить фальшивый образ, с паническим страхом, что этот образ – не истинен, и что кто-нибудь рано или поздно это обнаружит.

Открываем карты.

Никакого истинного образа не существует. Любое наше „нравиться“ или „не нравиться“ – это просто некоторый набор аналогий, с которыми мы подходим к любому вопросу. Это известный каждому контраргумент „Мне просто это нравиться и все, на этом стоп“ – эго-защита в действии.

Ты слушаешь с подругой второй альбом Interpol. Один из треков на нем ну очень напоминает „Where is my mind?“ The Pixies. А твоя подруга как раз и притащила тебе этот диск послушать, и горит нетерпением – когда же ты тоже его заценишь. У тебя уже есть аналогия, поэтому на этом треке по тебе видно, что ты заскучал. Старая аналогия утверждает, что в этом нет ничего нового, и это времяпрепровождение не делает тебя…богаче, что ли. „Ну и как тебе?“ – „Да ну, говно“. „Тебе не нравиться?“ – „Ваще нет“. „А знаешь что: мне нравиться, и мне насрать, что ты там думаешь“. Ты можешь, конечно, тактично молчать в таких случаях, но тогда все общение может превратиться в тупое мычание типа ну да, прикольно. А можешь сменить диск и дать ей новую аналогию, сделать её богаче. Когда тянешь руку сменить диск, тут можешь опять наткнуться на защиту. Конечно, вообще не стоит так разговаривать с девушками, это всего лишь упрощенный кейс для примера. С ними лучше вообще отдаваться на волю ощущений и чувств. Они в этом намного сильнее мужиков. Вот так всегда с этими женщинами!

Просто миллионы и миллионы аналогий, которые ты набираешь по жизни. У каждого свой, уникальный набор. Люди с похожими наборами приходят в восторг от одного и того же фильма или книги.

Те люди, которые могут быстро сбросить ненужный балласт и подобрать нужных и свежих аналогий для правильного восприятия вещей, обычно и выполняют любую работу гораздо лучше остальных. Если держишься за такой пыльный, пусть даже крепко сбитый и свалянный набор, ошибочно отождествляя его со своим „я“ – ты в опасности. Ты во власти эго. Ты можешь назвать его „своим стилем“ и застрять, но всегда найдется умник, который ловко тебя обойдет. Можеть быть больно.

Старики, если подумать, это просто люди с нафталиновым набором аналогий и кое-каким набором кирпичей, которые потеряли динамику, которая приводила это всё в движение в молодости. Поэтому им не нравиться всё новое. Возможно, им так комфортнее. Так здорово быть молодым.

Пожалуй, есть один предельный случай с этой парадигмой аналогий. Это обсуждение фотографии. Тут аналогии – это настолько глубинные образы из подсознательного, что их оттуда и не достать. И даже фотографировать, закосив под звезду, может быть необычайно сложно, а если можно говорить о собственном стиле – то считай всё, ты в дамках. Деньгами будешь обеспечен. Почему так? В фотографии добавляется ценность момента. Эту ценность надо постоянно ловить заново. Но глядя на обложку Афиши №176, я мучаюсь, но не могу вытащить из себя никакой другой аналогии, кроме как бухыча на лестничной клетке, когда кто-то достает мыло и хлопает им в лоб с мерзким бликом от вспышки сзади чуваку в фэйс. Может быть, момент? Может, он там проставлялся в этот момент в подъезде, просто „творческая“ элита в Москве в курсе и, улыбаясь, переглядывается? Какая-то тонкость, скрытый изящный ход, скерцо? Нет, глаза вроде нормальные. Но в какой-то момент надо просто решить для себя, что это, и идти дальше. Я решил почти сразу. Это простое говно. Этот бедный парень не приглашает меня внутрь, а наоборот.

Цель хорошей работы – именно сама хорошая работа, а не самоутверждение. Когда пытаешься работать на износ, самоутверждаться, то обычно ты быстро выдыхаешься, теряешь внимание и начинаешь лажать. Это – никогда не метод. Любое усилие с самовосхвалением в качестве конечной точки неминуемо завершится катастрофой.

У меня неприятная новость – божье благословление не снизошло на тебя в момент твоего рождения, сделав тебя хитрым продавцом, удачливым бизнесменом, расчетливым брокером или гениальным художником.

Но она же и хорошая – любым из этих типажей ты можешь стать, если хорошо постараешься. Кстати, эти мысли помогли мне избавиться от мизантропии. Еще год назад я бы уверенно назвался мизантропом – мне казалось, что я не люблю людей. Но когда исчезают рациональные причины для этого неприятия ты понимаешь, что все вокруг ничем не хуже тебя. Конечно, можно испытывать раздражение, но это уже к психиатру.

Я, конечно, не отрицаю, что есть некоторые особенности работы мозга у разных людей, но то, что ни на одном лбу не написано с рождения „гений“, я знаю совершенно точно. Талантами не рождаются. Ими становятся. Всё, что нужно для этого есть. Ум и сердце. А еще – натяжение между ними, чем сильнее, тем лучше. В народе иногда называется воля.

Так же обычные враги хорошей работы – это скука и неуверенность в себе. Но с ними разобраться уже полегче.

Часто можно заметить, как твой коллега по работе постоянно отбрыкивается занятостью и завалом, и его раздражает любое обращение. Проблемы такого рода обычно решаются всякими методиками GTD – Getting things done и Lifehacks. В Штатах недавно вышел новый бестселлер по этой теме: David Allen – GTD: The Art of Stress-free productivity. А Lifehacks у них прочно в десятке самых популярных блогов. Американцы – хорошие работники. Made in USA – за этим многое стоит.

На секунду показалось что это так банально объяснять, что такое хорошая работа и вроде все это знают. Но почему же тогда результаты такие плачевные?

Жизнь похожа на бейсбол. Ты стоишь на базе, ждешь золотого момента и перебегаешь на следующую и так далее, а там в конце – дом. Представь, что в доме – тот же ты, но живущий в гармонии с собой, любящий свою работу и все, что тебя окружает. Идеал бытия. Там – счастье. В бейсболе долго торчать на одной базе не получится – напирают сзади, надо или бежать дальше, или вылетать. А в жизни ты скорее крепко застреваешь на одной базе и не можешь двинуться вперед. И там и там ты можешь вообще вылететь из игры, это самый печальный случай. Чтобы двинуться дальше, нужно придумывать новые и новые эдакие Lifehacks. А баз много-много, и чем круче придумал, тем больше их пробегаешь. Надо просто понять как.

Мешает понять клинч ценностей в башке. Торчишь как идиот, и не можешь сдвинуться. Попасть в дом можно только перетряхивая ящик с ценностями.

По результатам всемирного опроса World Values Survey по шкале ценностей „Survival – Self-realization“ Россия на пару с Молдавией прижата к самой стенке Survival, дальше всех остальных стран мира. Двухмерная карта результатов опроса называется Cultural Map of the World. „Двигать“ культуру – это двигаться в противоположном направлении по этой шкале. Все самое трендовое и модное там. Бежим скорее, птичка, там много вкусного. Вперед от выживания к самореализации и постматериализму. Именно по этому опросу выясняется, что Россия одна из самых несчастных стран в мире.

Ценности – культура – счастье. Разъял заклинившие ценности, „двинул“ культуру, стал счастливее. Бежим в дом. Цель бейсболиста – хоумран. Можно, конечно, подождать, пока Россия разбогатеет и тебя внесет в счастье, но что-то подсказывает, что даже те, кто сегодня учиться читать, этого не увидят.

Забавно, что Япония – единственная страна в мире, где в бейсболе есть ничья. Почему японские видаки считались самыми качественными? В культуре Японии труд из покон веков это ритуал.

Мой отец – инженер-радиотехник. Его работа – искать неисправности в электрических цепях различной сложности. Он постоянно приезжает поработать в своей комнате в одиночестве. Напряга нет – можно громко слушать музыку, его это совершенно не отвлекает. В его комнате разложены тома тетрадей, куда аккуратно записаны все ранее наблюдаемые случаи неисправностей по видам электротехники. Все его инструменты разложены по своим определенным местам – когда я что-то беру и забываю положить на место, ему достаточно одного взгляда на свое рабочее место, чтобы понять, чего не хватает. На полках – подписанные коробки с деталями, разделенные по различным номиналам. Как-то раз он, например, исполнил такой трюк – под напряжением разобрал розетку, пользуясь только отверткой для снятия крепежа и голыми руками рассоединил контакты, а затем подсоединил их обратно к новой розетке. Я предлагал вырубить свет, но он сказал, что не надо. Раньше все соседи постоянно тащили к нам всю неисправную технику, которая успешно чинилась. В советское время мой отец следил за исправной работой той еще несовершенной техники во время операций на открытом сердце в НИИ кардиологии. С тех пор у него отлично получается полностью уходить в себя и быстро обнаруживать причину любой неисправности.

То, что он делает с электричеством, настоящее искусство. Сейчас он консультирует 6 научных организаций. В дисциплине труда мой отец – настоящий японец. Таким образом можно посоветовать работать всем технарям и программистам. Made in Japan значит сделано на ритуальной церемонии.

Не души динамичное в себе. Сбрасывай защиту и переходи на более высшую статичную базу во всем, что ты делаешь. Ты – это не сколько у тебя на счету, ни как ты хорошо провел время, ни как ты одеваешься, не как ты потребляешь. Ты – это то что ты думаешь и что ты чувствуешь. Если отбросить все лишнее, то перед тобой остается просто человек.

Всегда замечаю, что когда некто хочет удалить свой ЖЖ, то все начинают писать ему „не надо“, останься с нами. На самом деле каждый хочет сказать – пожалуйста, останься строчками на экране, ведь когда ты был ими, ты был ближе. Дневник – хороший способ подсбросить защиту. Ты не видишь никакого имиджа, не чувствуешь никакого пафоса. Мне интересна не защита, а то, что под ней в каждом. Таким же образом можно видеть друг друга с глазу на глаз.

Человек закинул в голову логические, причинно-следственные, субъектно-объектные тяжелые плиты, тем самым изъяв мораль из своего обращения, и как собака, потерявшая нюх, ищет снова и снова одно и тоже. Он терзается, не понимает себя, но что-то все-таки его толкает делать это. Наивно неопределенно выразился философ и математик А.Н. Уайтхед: “человечество влечется вперед смутным предчувствием, которое слишком трудно выразить имеющимся языком”.

В конце концов это находит даже Кант в своей „Критике чистого разума“. Отрывок из статьи В.А. Жучкова “Коперниканский переворот и понятие культуры у Канта“:

[…]Однако, считает Кант, и это принципиальный момент – непосредственно связанный с исходными идеями его коперниканского переворота, никакое сообразование предметов с познанием, овладение ими и даже подчинение природы своим целям, не может рассматриваться в качестве конечной цели культуры. Таковой может быть только сам человек, рассматриваемый не с точки зрения результатов его деятельности и даже не его способности подчинять себе природу, сообразовывать со своими целями, а с точки зрения обладания этой способностью, т.е. своего бытия в качестве ноуменального субъекта или свободного существа. Именно эта сверхчувственная сущность человека является не только предпосылкой любой его культуросозидающей деятельности, но и должна оставаться ее высшей и конечной целью, с которой он должен сообразовывать все другие цели и которая одна только определяет подлинную сущность культуры и ее гуманистический смысл.

Речь идет о необходимости опосредования всей человеческой деятельности, всего культурно-исторического процесса понятием человека как конечной цели и высшей мировоззренческой ценности, по отношению к которой все остальное может рассматриваться только как средство и без которой “все творение”, в том числе и все проявления и творения разума и воли человека “не приобретают никакой ценности”, “были бы только пустыней, бесполезной и без конечной цели” [Т. 5, c. 477].“

Деятели искусства – не ученые, но тем не менее они тоже начали бездумную гонку за звание самого „современного“ художника, по-по научному сухо приставляя ко всему приставку „пост“. Философ В.А. Кутырев в книге „Философия постмодернизма“ точнейшим образом выражает суть происходящего в искусстве: „…целесообразно сделать пояснение насчет практикуемого в нем [деконструктивистском мышлении – А.П.] специфического приема, которого нет в «классике»: перечеркивание слов. Что это значит? Перечеркивание крест накрест или прямыми линиями: бытие, мысль, логос и т.д. есть графическое выражение его негативной семантики, отрицание смысла зачеркиваемого слова. Однако такое, которое указывает на генетическую связь с отрицаемым позитивом. В сущности говоря, это выражение всей ситуации «пост».

[…]

Общий смысл постмодернизма в том, что собственно человеческое бытие становится бытием, наш мир – миром. В отрицательной семантике выражается прогрессистский нигилизм современного развития, пресловутый апокалипсис цивилизации. И согласие с ним, более того, его пропаганда и культивирование. То, с чем, желая жить и продолжаться, человечество не должно соглашаться. Всё не может быть всем. Мы должны искать, хранить и защищать нишу собственного бытия. Для чего важно и нужно стремиться, хотя бы в ценностной, идеологической сфере, превратить постмодернизм в контрпостмодернизм.“

 

Человек.

Мы не можем, не имеем никакого морального права допустить этого. Это же убийство!

Прообразом первого постмодерниста был портной из сказки Ганса Христиана Андерсена „Голый король“. Помнишь, именно ребенок, то есть маленький человечек без ненужных кирпичей в голове, поднял там короля на смех? Но тогда все посмеялись и разошлись. А что происходит сегодня? После изнурительной рабочей недели москвич идет с женой в музей „приобщиться к прекрасному“. Там конечно очередь. Отстоял, заходит внутрь, а там „инсталляции“ – лающий голый чувак на поводке, достают какие-то бумажки из влагалища, вокруг члены и сперма. Чувствует смущение, но потом успокаивает себя: вроде правильно, должно же быть что-то новое, развитие, прогресс. Все одобрительно молчат. Забил на чувство кирпичом „так надо“.

Сегодня, в 21-ом веке, все с умным видом одобрительно кивают на эти унитазы, нелепую мазню и какашки всех этих Бартеневых, Гельманов и Мамышевых-Монро. Сходите с ребенком на такую выставку. Спорим – он сразу заплачет. Марат Гельман: “Искусство не обязано быть красивым и понятным”. Сразу в морду за такие слова. Все картины – в печь.

Такие уроды отнимают у нас красоту, отрицяя её. Постмодернизм – это аморальное по свое сути явление. Выставка современного искусства – это закрытая дверь с надписью „искусство“.

Контрпостмодернистическое арт-объединение будет „двигать“ культуру таким образом: приходить на выставку современного искусства и ломать, разносить в дребезги, рвать в клочья все, что там есть. И это будет красивое зрелище. КПМ-арт. Моральный скачок эколюции культуры. А какашечникам уже нечего будет сказать.

Просто замени „должно быть что-то новое“ на „должно быть что-то лучшее“ и все встанет на свои места. Позаботься о хорошем в себе и вокруг себя. Все, что тебе нужно – ум и сердце. Восточный буддисткий монах, застывший в медитации, обратив всё внимание внутрь, в человека, находит в себе весь мир. Он говорит тебе: чувствуй. Западный ученый, обмерив весь мир с линейкой и рассмотрев его в микроскоп, находит в нем самого себя – человека. Он говорит тебе: думай.

Думай лучше. Чувствуй лучше. Это всё, что я хотел сказать тебе.

Человечество во многих областях подошло, как кажется, к самым краям познания. Ученые предсказывают скорое открытие теории струн, а это последний шаг на пути к единой теории, объясняющей все законы мироздания несколькими формулами, которые смогут уместиться на визитной карточке. Физики, играя теорией относительности вроде как намекают на замкнутость пространства – мол, вроде как там, далеко-далеко в галактике, на расстоянии миллионов световых лет снова сидишь ты и печатаешь на лэптопе этот текст, и так в любом мыслимом направлении.

Вот это очень забавно у них вышло, прям как у Пелевина. Он-то знает толк в метафизике. Вроде как ты везде и всё это одновременно у тебя в голове.

Но когда, допечатав, ты выходишь на улицу и там тебя снова встречает уродство и кислые рожи, ты понимаешь, что тебе есть чем заняться.

Спасибо.

 

Саша Пряжников,

декабрь 2007.

Advertisements

Written by Sasha Pryazhnikov

December 30, 2007 at 6:08 am

3 Responses

Subscribe to comments with RSS.

  1. О ТОМ ЖЕ: “Поколение проигравших”/Адрей Архангельский, 12 февраля 2008

    http://www.vz.ru/culture/2008/2/12/144289.html

    Sasha Pryazhnikov

    July 22, 2008 at 10:08 am

  2. О ТОМ ЖЕ: “Привычка трудиться”/Владимир Плигин, 21 июля 2008

    http://www.gazeta.ru/comments/2008/07/21_a_2788487.shtml

    Sasha Pryazhnikov

    July 22, 2008 at 10:09 am

  3. О ТОМ ЖЕ: “Smart Money сделал российскому дизайну некрасиво”/ На статью в SmartMoney огрызаются Александр Матвеев и Владимир Самойлов, в комментариях – Бершидский, 31 марта 2006

    В России есть люди, запросто способные заговорить любую проблему до смерти

    Sasha Pryazhnikov

    July 22, 2008 at 10:37 am


Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: